О художественном содержанииО содержании ▾
Описанные в книге герои, события и особенности её мира относятся к художественному повествованию. Сходство с реальными людьми, местами или происшествиями не означает, что автор описывает их в действительности.
Чудодейственные настои, алхимические смеси и другие вещества из фантастических историй существуют только в рамках сюжета. Их описание не служит инструкцией или рекомендацией к употреблению. Заботьтесь о своём здоровье и не употребляйте запрещённые или одурманивающие вещества.
В голове Ли У за считаные секунды созрел дерзкий, на грани безумия тактический план.
Всего в десяти километрах от дедовского родового дома, среди холмистых пустошей уезда Цзиншэнь, вздымалась мрачная возвышенность, издавна прозванная местными жителями Туманным Холмом. Это было проклятое, гиблейшее место, куда даже самые отчаянные деревенские охотники не рисковали приближаться ни днём, ни ночью. На протяжении целых столетий среди местных стариков ходили леденящие кровь поверья: на каменистых склонах Туманного Холма не приживается ни единая былинка, а вековые сосны стоят высохшими, скрюченными и обугленными скелетами. Земля там была мертва, словно её выжгло адское пламя, а птицы облетали проклятую возвышенность стороной. Но самый чудовищный кошмар начинался ровно в двадцать три часа тридцать минут, когда из глубоких оврагов и расщелин поднимался густой, непроницаемый молочно-белый туман.
Среди мёртвых древесных стволов в этом тумане начинали мерцать и кружиться странные зеленоватые огни, похожие на холодные, голодные звёзды. Местные легенды предупреждали: любой живой человек, путник или заблудший скот, задержавшийся на Туманном Холме дольше трёх минут после сгущения мглы, бесследно растворялся в чреве этой аномалии. Ежегодно в окрестностях пропадало не менее сотни заезжих туристов и искателей острых ощущений, и спасательные отряды не находили даже клочка их одежды, следов борьбы или капли пролитой крови. Это была территория абсолютного небытия, где правили древние, непостижимые законы загробного мира.
Ли У рассуждал с ледяным, отчаянным прагматизмом загнанного в угол зверя: если инфернальные правила Туманного Холма безжалостно пожирают любую органику и любую потустороннюю сущность, то вторгшийся туда чужак неизбежно вступит в смертельную схватку с местными силами. Имея в руках сразу две зачарованные латунные зажигалки, Ли У получал крохотный, призрачный шанс выдержать давление аномалии под прикрытием священного пламени и стравить двух инфернальных монстров между собой!
Выскочив через заколоченную заднюю дверь особняка прямо в заросший бурьяном яблоневый сад, Ли У яростно чиркнул рифлёными колёсиками обеих зажигалок. Два ярких, золотисто-алых факела с гудением взметнулись в ночную темноту, озарив кроны кривых яблонь живым, трепещущим светом.
Мёртвый Е Тин, только что с треском выбивший парадную дубовую дверь особняка, мгновенно учуял ненавистный жар спасительного пламени. Издав яростный, скрежещущий вой, призрак развернулся на пороге и на четвереньках ринулся вдогонку за убегающим парнем, развивая чудовищную, противоестественную скорость. Его когти вспахивали землю, а из раскрытой пасти летели хлопья чернеющей пены.
Ли У бежал по раскисшей глинистой грунтовке, задыхаясь от непомерного физического напряжения. Холодный ночной воздух огнём обжигал бронхи, колючие ветви дикого терновника полосовали лицо и руки, а за спиной неотступно гремел мерзкий, чавкающий топот преследователя. Расстояние между ними стремительно сокращалось: мертвец не ведал усталости, легко перемахивал через глубокие придорожные канавы и поваленные стволы вековых вязов. Ли У чувствовал, как затылок обдаёт ледяным дыханием могилы.
Наконец впереди замаячили угрюмые, безжизненные очертания Туманного Холма.
Наручные часы Ли У показывали ровно двадцать три часа тридцать пять минут. Как и гласило древнее предание, подножие проклятой возвышенности уже утопало в густом, клубящемся белом тумане, плотном, словно сырая вата. Видимость мгновенно упала до нуля. Ли У, не сбавляя бешеного темпа, врезался в холодную пелену, высоко подняв над головой пылающие факелы обеих зажигалок.
Окружающий мир моментально выключился. Все внешние звуки стихли, сменившись вязким, давящим потусторонним безмолвием. Деревья вокруг стояли чернеющими корягами, а в вышине между их голыми ветвями действительно вспыхнули сотни крохотных, мерцающих изумрудных огней. Они кружили в призрачном хороводе, напоминая голодные глаза первобытного левиафана, следящего за дерзкими смертными.
Е Тин ворвался в белую мглу секундой позже. Ослеплённый звериной жаждой крови, мстительный дух не обратил внимания на окружающую пространственную аномалию и ринулся прямо на Ли У, разинув чёрную бездонную пасть.
Но в тот же миг неумолимые законы Туманного Холма активировались на полную мощь.
Зеленоватые звёзды на кронах деревьев синхронно вспыхнули яростным инфернальным светом, наполнив воздух низким, вибрирующим гулом. Из белой толщи тумана беззвучно выметнулись десятки плотных белёсых жгутов, похожих на тугие канаты из застывшего могильного дыма. Они с молниеносной быстротой оплели конечности, туловище и шею мёртвого Е Тина, вздернув его многопудовое тело высоко над землёй, словно пойманную в силки дичь.
Мертвец забился в диких, неистовых конвульсиях, издавая оглушительный визг, разрывающий барабанные перепонки. Он яростно полосовал дымные путы чёрными когтями, но жгуты лишь глубже впивались в его мёртвую плоть, методично выкачивая из него чернеющую субстанцию. Ли У стоял в пяти шагах, удерживая двойное кольцо золотистого огня. Дымные щупальца несколько раз жадно тянулись в его сторону, но, натыкаясь на ореол пламени зажигалок, с шипением обугливались и в панике отдёргивались назад.
Спустя минуту яростного сопротивления чудовище сломалось. Туманный Холм буквально перемолол и поглотил призрака Е Тина без остатка, оставив после себя лишь облако оседающего серого пепла. Ли У обессиленно опустился на колени среди мёртвой травы, чувствуя, как дрожь сотрясает всё тело.
Холодный пот градом катился по лицу, смешиваясь с гарью и копотью. Сердце колотилось в груди, словно пойманная птица. Он выжил в первой схватке, но цена этой победы была страшной: его лучший друг был окончательно мёртв, а впереди маячил кошмар заброшенного кампуса Нинъюань. Священное пламя зажигалок продолжало ровно гореть, освещая чернеющую землю у его ног, напоминая о хрупкости человеческой жизни в мире, где ожили древние демоны. Ли У поднялся на ноги, крепко сжимая латунные корпуса в кулаках, и стал внимательно вглядываться в пепелище. Нужно было убедиться, что от призрака не осталось никакой скрытой угрозы, способной возродиться при свете дня.